13й день рождения Дота
Чьё воспоминание: —
Из сцены: —
>>877813
[spoiler]Интерактивный флешбек для Дота. Можешь описать действия Дота и в некоторой степени окружение, но отца и мать контролирую я.[/spoiler]
13—й день рождения Дота прошел лучше некуда. В этот день отец подарил ему его первый боевой клинок. Страшно красивый, им еще в свое время владела его сестра, а теперь пришло время и Дота. Мальчик сразу заметил отличия с деревянным тренировочным мечом, центр тяжести был совсем не тот.
— Ничего, приноровишься, — со смехом подбадривал его отец.
На ужин подали индюшатину, что прямо таяла во рту, а вечером семья собралась провести время вместе в уютной библиотеке на втором этаже поместья. Дот сидел у окна, наблюдая, как ручейки дождя стекают по стеклу, пока мать расчесывала ему волосы. Внимание его захватила сцена во дворе. Несколько крестьян суетливо пытались вытащить телегу, колеса которой увязли в размытой от дождя дороге, а неподалеку стоял Стивен в плаще и командовал. Дот подумал о странной особенности — он редко видел, чтобы его отец кричал на слуг, а вот старшие слуги, что принимали приказы непосредственно от Роланда, уже в три глотки орали на младших работников, понося на чем свет стоит за любую оплошность.
Роланд же сидел у потрескивающего камина и читал путеводитель по южным лордам Талмира.
На прошлой неделе созывался совет графства, но не такой, как был до этого. В этот раз приехала какая—то шишка с самих островов. Доту же, к его досаде, даже не дали на этого загадочного гостя взглянуть. Отец его уже давно планировал эту встречу и хотел донести свои тактические изыскания до более высокой администрации Ноктурна, но рассчитал он все, да не все. В какой—то момент встречи он перепутал фамилии графов. Суть мысли его это никак не исказило, вот только кто будет воспринимать всерьез человека, что перепутал Эггеров и Эгбертов? Естественно, это был полный провал, по крайней мере, такие разговоры Дот мог слышать в коридоре.
— Ах, Дороти, у тебя такие красивые волосы, мягкие, словно шелк. — Голос матери за спиной Дота был мягок, но слегка печален. В этот день она была словно сама не своя, так иногда бывает на его день рождения. — Тебе надо обязательно отрастить их подлиннее, тебе такое пойдет, не нужно брать пример с других парней.
Элеонора вспомнила о чем—то и заметно повеселела.
— Точно, у того купца из Эдельрейна был отличный бант, я куплю его для тебя завтра.
Роланд пару раз цокнул языком и громко перелистнул страницу, пробурчав что—то себе под нос. Дот не знал, что страницы можно переворачивать с разной громкостью, но отцу это каким—то образом удалось.
>>878058
Левая рука Дороти лежала на ножнах — он то и дело касался большим пальцем гарды, проверяя, на месте ли клинок. Меч сестры. Его меч. Эта мысль всё ещё была новой и непривычной, словно новая рубаха, которую ещё не обносил.
От движений матери, расчесывающей ему волосы, мальчика слегка клонило в сон.
— Ах, Дороти, у тебя такие красивые волосы, мягкие, словно шелк. Тебе надо обязательно отрастить их подлиннее, тебе такое пойдет, не нужно брать пример с других парней.
Дот промолчал, но краем глаза проследил за своим отражением в тёмном стекле. Длинные волосы. Может, и правда. Главное, чтобы в бою не мешали. Он представил, как заправляет их за уши перед тем, как надеть шлем. Наверное, так делают рыцари и солдаты. Хотя на гравюрах герои чаще всего были без шлемов. Дороти было задумался…
— Точно, у того купца из Эдельрейна был отличный бант, я куплю его для тебя завтра.
Дот чуть напрягся. Бант. Он представил себе пышный девичий бант на затылке и рядом — себя с клинком наголо. Получалось не очень. Мальчик на мгновение встретился с отцом глазами, но Роланд ничего не сказал. Только сиюминутно посмотрел сыну в глаза — не сердито, скорее выжидательно. Дот снова повернулся к окну.
— А сестра… — начал он и осёкся. Слово вырвалось само. Он не знал, можно ли спрашивать. Но раз уж начал — закончил, тише: — Она носила банты?
За спиной на секунду замер гребень. Дот не видел лица матери, только её отражение в стекле, размытое дождём.
Молчание затянулось, и он вдруг заговорил снова — быстрее, чем подумал:
— Если бант будет тёмный, я буду носить. Такой, чтобы не мешал. И не сползал. Если сползёт в бою, это плохо.
Он помолчал и добавил, уже оборачиваясь к матери:
— Можно даже два. На всякий случай. Вдруг один потеряется.
Затем снова посмотрел на отца.
— Отец, — сказал Дот, — я слышал про совет. Про Эгбертов и Эггеров…
Дот прикусил губу, пытаясь быстро найтись — что же сказать дальше? Потом встал, подошёл к отцу и остановился перед ним.
— Я думаю, что это ерунда. План был хороший. Если люди не слушают план из—за неправильной фамилии — это не твоя ошибка.
Он нахмурился и добавил:
— В следующий раз я пойду с тобой. Буду стоять за спиной и шептать, кто есть кто. Если надо — всех выучу. Всех графов. Обоих!
Он ещё секунду постоял, затем вернулся к окну и снова сел на подоконник. Дороти смотрел во двор и думал о том, что, если разобраться, день рождения вышел хороший. Даже очень.
И где—то в груди, под гордостью за подаренный клинок, тихо теплилась мысль: сестра, наверное, тоже носила бы тёмный бант. И тоже стояла бы за спиной отца на совете. И тоже выучила бы всех графов. Обоих.