Больница святого Павла
Чьё воспоминание: Кэти Блоссом
Из сцены: Сцена 2 — Кэти: дорога в академию
Место: Древенферд, пригород Республики Эдельрейн
Больница вечно была переполнена. И дело тому не разгильдяйство медперсонала, который денно и нощно оказывал квалифицированную помощь больным, раненым, увечным и даже тем, кого не обошла стороной чума. Если болезнь поддавалась исцелению — ее исцеляли. Если можно было при существующей болезни улучшить качество оставшейся жизни — жрицы Того, кто не вечен, вели своих пациентов, на современном языке называемых «паллиативными». А если болезнь причиняла страдание и высшим милосердием была смерть — больница даровала и священное забвение, одной инъекцией отправляя в вечный сон.
При больнице работал и Годфри Блоссом — отец и учитель Кэтрин. Поэтому быт и работу сестры милосердия, с точки зрения ран, обработки и понимания генеза болезни, девочка впитывала с малых лет, со всеми остальными субстанциями в процессе. И если поначалу Кэти только обеспечивала персонал перевязочным материалом и доставляла сильнодействующие лекарства из лавки отца в больницу, то в скором времени её научили основам десмургии и даже пониманию разницы между инъекциями Бычьей Крови, Крови Малении и Крови Сатураса. Все передовые способы, не переходившие радикальную грань, как то было в Ноктюрнуме, имели место быть.
Однажды, стоя за алхимическим столом, Кэти читала теорию применения наркотических обезболивающих. Как исходное сырье и меру применялся Морфинум — благородный, естественно отделяемый концентрат из листьев опиума. Менее слабыми являлись производные болотника: «Северный Тёмный» (0,5 от силы Морфинума за косяк) и «Зов сна» (0,75 соответственно). Но производные болотника также давали и галлюциногенный эффект. Республиканская вольность позволила вводить новый препарат, так называемую «Альфу». Путём ректификации Морфинума и некоторых алхимических манипуляций получался 30-кратный аналог Морфинума.
Остальные вещи же, по типу «дурмана прорицателя», сравнивались лишь гипотетически, потому что эффект у них был галлюциногенный, а не анальгезирующий. Но всё равно к зрелому возрасту Кэтрин знала о наркотиках больше, чем следовало бы знать шестнадцатилетней девушке: о видах, способах их получения и, что самое страшное, об умении их изготавливать. Однажды она, следуя рецептуре выведения субстрата из листьев, получила, хотя и не самый чистый, но Морфинум. Папенька всыпал по девичьей заднице так, что юная леди неделю не садилась на стул и трапезу принимала стоя. Но именно это вправило юный мозг, не давая аптекарше превратиться в повара наркотиков в погоне за лёгкими деньгами на модные платьица.
Однажды, по долгу просьбы отца, Кэти тащила примерно такой же чемодан Морфинума, запечатанного магией. Только тот был раза в три тяжелее. И именно тогда в юной алхимичке блестнула искра магии. Случайно проведя пасс над чемоданом, Кэти обнаружила, что он практически летит за ней. Чем, конечно же, стала пользоваться в нужных и не очень целях.